Poetry in Russian

Ты не пришел

А смысл какой? Переливая ртуть
В пустое из порожнего. О прошлом
Которое теперь не обмануть.
Ты знаешь, мне не кажется возможным

Согреться. Мне так холодно. Мне так! –
Заснеженно, заметено ветрами.
Ты думаешь, что Карл бы понял знак
И объяснил понятными словами

Про сны, что больше не приходят к нам,
А может не приходят опасаясь
Того, что мы с тобой не верим снам,
И разрушаем их – не прикасаясь.

November 19th, 2008

Пока

Он привыкал ложиться раньше спать – пока
Она ложилась радом с ним. В квартире
Летели звезды, плыли облака
Деля пространство на двоих. В четыре

Руки они играли Вальс Цветов
Перебирая волосы как струны –
Стремительно. Не позабыв богов
Предав богов. Они ловили струи

Дождей, так часто приносимых в мир
За окнами, который был не важен
И даже Пруст зачитанный до дыр
На первых двух страницах – стал бумажен

И посторонен. Только в знаках тел
Существовал уже не смысл, а Рая
Огонь – что жил, безумствовал, горел
И жаждал новых жертв, уничтожая

Все, что ему могло мешать гореть,
Припятствовало натиску движенья.
И было много легче умереть,
Чем отказаться от самосожженья.

November 19th, 2008

А без тебя

А без тебя уже осенний лес
И синее не небо, а пространство
Почти не ощутимое на вес
Безвкусное на вкус. Непостоянство

Не есть ли самый постоянный враг
И самый верный? Очарован былью
И болью – неспособный сделать шаг
Вперед, мир покрывается не пылью

А солью. И соленый лес стоит
И недочитан Пруст, в камине вместо
Пылающего пламени дрожит
Не бабочка на паутине. Тесно

Не мыслям и не мыслям о тебе,
А листьям под ногами и минутам
Во времени и влаге на губе
Оставленной тобой. Навечно спутан

Дизайн пространства, сумрак слишком длин
И тень луча до совершенства сжата,
Где лес стоит срисованный с картин
Написанных тобой когда-то.

November 19th, 2008

For Markis

Мир, проносимый временем – скользит
Всегда в иную сторону – я знаю,
Что ты зовешь, что так в груди болит
Тоской по раю.

Ты наблюдаешь времени поток –
Игру песка в твоих часах песочных.
И ты меня читая между строк,
Читаешь точно.

Достойную-не ни твоей любви
Ни даже мысли о любви, ни мысли
О мысли. Ты касаешься Земли
Но и не высь ли

Тебя сжигает на твоем огне,
Который то казнит, то воскрешает.
Мир, недостойный мысли о тебе-
Тебя прощает.

2 November 19th, 2008

For Markis

Вторая ночь без сна. Перемешать
Немое тело с одеялом. Видеть
Как звезды тают и перемещать
Бессониц нити.

Позволь ему лететь за облака
Затерянным среди миров – ни мыслью
Ни взгядом остановленным – пока
Он не сольется с высью,

Туда, откуда не доходят сны,
И письма не доходят. Дальше
Чем чистое сияние луны
Над башней.

Возьми назад мою немую боль –
И память выжги, обезболь безумье
Грохочущее в сердце – не позволь
Упасть в безлунье

Его, где солнце раскаляясь жжет
Но не дает возможности согреться
Пусть он уйдет, забудется, умрет –
Из сердца!

Чтоб в бесконечной вечности небес
Земную боль сознанье остудило –
Того, что он все так же где-то есть
Того, что было.

November 19th, 2008

Tanya

С чего ты взяла, что нужно писать стихи
И строить воздушные замки, а не эшафоты?
Ты смотришь в глаза и глаза твои так же сухи,
А губы печальны. Татьяна, не надо свободы

Ни гордым Афинам, ни выжившим в схватке рабам,
Не умершим в схватках прелестным и юным гречанкам.
Не нужно свободы ушедшим на дно караблям.
Какие цветы погребенным? О чем ты, Татьяна?

К чему этот траур? И вечная память? Оставь
В покое заплаканных ангелов плакать до срока.
Ты трогаешь нечно, на что не достаточно прав,
Не только у смертных, но, может быть, даже у Бога…

Какая любовь? Ну давай обойдемся без слов
Заведомо ложных и вряд ли способных случиться
Давай обойдемся без пересмотренья основ,
Когда мы патаемся мир разложить на частицы,

Зажать между пальцев… Свалить на лопатки… Упасть
Самим на лопатки – увы – безусловно сложнее,
Поскольку та связь, что дословно читается “страсть”
Нас свяжет едва ли. Скорее разлучит. Скорее

Читая сей мир между строк – ты его не прочтешь,
За ними нет тайного смысла, ни смысла
Не тайного. Каждый намек – это ложь.
А жизнь – это все-таки потусторонние числа,

Сведеные методом проб и ошибок – к нулю.
Придумай иную молитву себе в утешенье.
Поскольку все то, что тебе я сейчас говорю,
Тебя приведет не к победе. Отнюдь. К пораженью.

И лучше намного, чем искренне веровать мне
И слушать меня и стремиться ко мне с поцелуем, –
Сидеть на полу и отбрасывать тень на стене
И думать, что мир совершенен и непредсказуем.

November 19th, 2008

Island

Над островами шел последний снег
И сам себя спокойно наблюдая
Распологался по изгибам рек,
Смотрел, как он летит, не долетая

Не падая, не поднимаясь – так
В безмолвии застыв над островами,
Как будто преодолевая страх
Еще не обозначенный словами.

November 19th, 2008

The last notebook

Последняя тетрадь. Я буду писать ее вечно. Пить кофе и писать. Просыпаясь утром, включать компьютер и писать мою самую длинную повесть. На клавиатуре, где нет русских букв. На клавишах рояля тоже не написаны ноты…

November 19th, 2008

* * *

С утра задернуть шторы, сесть за стол

И написать шедевр мировой литературы, в котором:

1) форма будет соответствовать содержанию (Д.Борисов, Екатеринбург)

2) и люди поймут, что они ангелы, сосланные на землю за какую-то провинность, но, если бы они вспомнили, за какую – то умерли бы от раскаяния (В.Кальпиди, Челябинск)

и выделить:

1) смысл твоего существования в тебе самом (Заратустра из “Заратустры”)

2) бессмысленность существования вне кого-либо (внезапно пришедшая мысль).

А после, проведя горячим утюгом по исписанной странице – так, на всякий случай – вдруг придется выносить на обозрение, вспомнить, что почти все любимые мужчины давно умерли:

1) светлый рыцарь Ланселот погиб от руки моего мужа короля Артура

2) царь Македонский пал смертью храбрых при штурме Зимнего и захоронен под Сталинградом

3) кто-то был еще, но сейчас, вот так сразу – трудно вспомнить…

А я все живу.

Такое ощущение, что это никогда не кончится.

November 19th, 2008

Advertisements